Один впрыск — и вы не в городе. Вы на даче, в деревне, в бабушкином саду. Жаркий полдень. Вы только что перетерли в пальцах лист чёрной смородины — и этот запах теперь везде. Он зелёный, горьковатый, смолистый, пыльный от дорожной пыли и тёплый от солнца. Это верхняя нота, но она не улетучивается — она и есть всё. Сквозь эту зелёную, терпкую завесу постепенно проступает обещание сладости. Тёмные, чуть примятые, уже почти спелые ягоды на кусте. Это не сочный взрыв, а сдержанное, глухое эхо — нота сердца. Она не перебивает лист, а живёт внутри него, как награда за терпение. И финал... а финала нет. Потому что лист чёрной смородины — это и есть база. Его горьковато-смолистый, тёплый, травянистый шлейф остаётся на коже навсегда. Он стирает грань между парфюмом и воспоминанием. Вы не носите аромат — вы носите в себе кусочек того лета, того сада, тех рук, которые собирали ягоды в ведро.
